Балет «Ромео и Джульетта» в Мариинском театре

Балета «Ромео и Джульетта» могло и не быть. В 1934 году Прокофьев обсуждал возможность постановки в Ленинграде «Игрока» и «Огненного ангела». Тогда Адриан Пиотровский (директор «Ленфильма» и консультант ГАТОБа) выдвинул идею новой оперы и среди прочих сюжетов предложил трагедию Шекспира. Замысел «Ромео» как балета окончательно оформился к маю 1935‑го.

Вторым крёстным отцом этого спектакля стал Сергей Радлов. Соавтор сценария, он предложил радикальные переделки Шекспира, самая фантастическая из них — счастливая развязка.

Летом 1935‑го создаётся партитура. За это время расстраивается постановка в ГАТОБе, инициативу перехватывает Большой театр. Для веронских влюблённых начинается бурное время: провал первого публичного прослушивания (4 октября 1935 года), переделка финала согласно Шекспиру, исполнение двух симфонических сюит из балета (сезон 1936–1937), новый контракт с ГАТОБом (теперь носящим имя Кирова), и только 11 января 1940 года — премьера спектакля.

Между тем 30 декабря 1938 года прошла премьера «Ромео» в чехословацком Брно — справочные издания числят её мировой. Известно, что это был одноактный балет, в нём использовались лишь избранные номера (возможно, музыка двух сюит). Целиком партитура впервые прозвучала именно в Ленинграде. Здесь постановку доверили Леониду Лавровскому. Хореограф дотошно изучил веронские хроники, средневековые романы и описания старинных танцев. Главным выразительным средством он избрал драматически яркий танец‑пантомиму. Присягая на верность духу Шекспира, Лавровский потребовал изъять из либретто все радикализмы, а также дописать несколько номеров и усилить оркестровку. Прокофьев сопротивлялся переделкам даже после премьеры.

Оформлял спектакль Пётр Вильямс, один из лучших театральных художников эпохи. Италия Вильямса произвольно сочетала разнородные приметы Ренессанса: на веронской площади виднелся купол флорентийской Санта‑Мария дель Фьоре, в эскизах костюмов угадывались портреты Боттичелли и Кранаха Старшего. Верона словно переехала на широту Ленинграда: многие рецензенты отмечали сдержанный, отнюдь не южный колорит постановки.

Первый состав исполнителей вошёл в легенду, и прежде всего Галина Уланова. Полуарабеск Улановой — Джульетты стал символом недосказанности в эпоху молчания и подтекста, её бег — волевым порывом к свободе.Балет Лавровского и Вильямса — одно из лучших творений советского балета и редкий для театральных сочинений Прокофьева случай, когда первая постановка стала канонической. В 1946 году спектакль переехал в Большой театр вместе с Джульеттой — Улановой. В 1956 году он произвёл фурор на гастролях москвичей в Лондоне и стал отправной точкой для важнейших зарубежных версий XX века: Аштона, Макмиллана, Нуреева, Ноймайра.

В Ленинграде же спектакль возобновляли в 1975, 1983 и 1991 годах. В 2012‑м его записали на DVD. Он до сих пор собирает полные залы, и трудно поверить, что музыку «Ромео» когда‑то считали антибалетной, а накануне премьеры готовились к провалу.

Возврат билетов в Мариинский театр не осуществляется.

Возрастная категория: 6+