Стоп, не снято: Александра Урсуляк призвала зрителей не доставать телефоны во время спектаклей

Поводом для дискуссии стала премьера «Оперы нищих» в Театре имени Пушкина, которая состоялась в сентябре 2026-го. Там Урсуляк играет Дженни-ягодку. Актрису расстроило количество видео музыкальных номеров, разошедшихся по соцсетям: она попросила зрителей больше не снимать постановку.

Коллеги откликнулись на заявление. Максим Матвеев даже снял видео на тему. По словам исполнителя роли Мэкки-Ножа, телефоны мешают и операторам, и актёрам на сцене, и будущим зрителям, которые лишаются возможности составить о спектакле собственное впечатление. Он также напомнил про закон об авторских правах, который нарушают такие записи.

Марина Александрова включилась в обсуждение, но ограничилась коротким комментарием: «Солидарна». Максим Виторган тоже высказался: он подчеркнул, что съёмка разрушает тонкую связь между сценой и залом.

Директор «Мастерской Петра Фоменко» Андрей Воробьёв подошёл к вопросу юридически: «Спектакль является сложносочинённым произведением искусства. Текст, который ложится в основу, костюмы, сценография, музыка и аранжировки тоже являются предметом охраны авторского права». И добавил, что зрители в зале «не получатели услуги, а участники коллективного просмотра». 

Многие деятели искусства восприняли происходящее не столь категорично. Худрук «Покровка.Театра» Дмитрий Бикбаев (он же солист группы «БиС», которая недавно возобновила концертную деятельность) называет гостя со смартфоном не помехой, а рекламным агентом: «Каждый зритель с телефоном — это наш инфлюенсер». В его театре съёмку фрагментов постановок не просто разрешают, а поощряют, но только если зритель не мешает соседям.

Режиссёр Данил Чащин смотрит на вопрос избирательно — уместность видеофиксации зависит от конкретной постановки. В его спектакле «Красавец мужчина» в Театре Пушкина зрителям прямо разрешают снимать и публиковать видео, а перед показами «Карениной» он сам попросил снять объявление о запрете съёмки и перестать слепить зрителей лазерной указкой за попытку достать телефон. Аргумент простой: ролик со сценой, где героиня убегает под композицию «Закричу на весь мир», набрал около трёх миллионов просмотров и привёл в зал новую публику.

Худрук театра «Модерн» Юрий Грымов предлагает компромисс — ограничить время записи по времени. «Съёмка должна длиться не больше минуты», — рассуждает он, напоминая, что в театр сегодня приходят и блогеры, и журналисты, которым важно делиться впечатлениями.

Президент «Ленкома» Марк Варшавер высказался осторожнее: «Я категорически за то, чтобы снимали. Но лучше не мобильными телефонами — только профессиональная съёмка... Но есть люди, которые живут за много километров от Москвы, например на Дальнем Востоке. Благодаря таким видеозаписям они тоже смогут посмотреть спектакль, но дома», — пояснил он.

Театральный критик Екатерина Гуркина связывает весь спор с общим контекстом. По её мнению, границы допустимого в зрительном зале стали «очень размытыми» из-за нового поколения, которое начало ходить в театр, а также по причине изменения отношения к этикету в современной культуре.

А как вы думаете: съёмка в зале мешает атмосфере или, наоборот, помогает театру находить новых зрителей? Поделитесь мнением в комментариях.

Что ещё почитать:

Модный приговор: нужен ли дресс-код в театре?

Что съесть в антракте: гид по театральным буфетам Петербурга

Гид для театральных новичков: что нужно знать перед первым походом на спектакль

Больше интересных новостей — в нашей еженедельной рассылке. Подпишитесь на неё внизу этой страницы.